|
КРЕДИТНАЯ ИСТОРИЯ С ПЛОХИМ КОНЦОМ
На прошлой неделе арбитражный суд Белгородской области отстранил от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ОАО «Энергомашкорпорация» Даниила Агапова. Это событие, достойное на первый взгляд упоминания в локальной деловой хронике, может иметь важные последствия для корпоративного конфликта на десятки миллиардов рублей с участием крупнейших российских банков. Тем более что несколькими днями ранее еще один эпизод конфликта решался на гораздо более высоком уровне. Высший арбитражный суд России отказал белгородскому ЗАО «Энергомаш» в признании залоговыми требования Сбербанка. Похоже, ситуация становится критической для находящегося в СИЗО владельца группы «Энергомаш» Александра Степанова.
Удивляться, впрочем, стоит тому, как долго самому Степанову удавалось представлять себя жертвой кредиторов в глазах не только ряда СМИ, но и представителей множества судебных инстанций. Выстроенная им система юридической и пиар-защиты в патовой, казалось бы, ситуации заслуживает отдельного рассказа.
Александр Степанов — из первой волны кооператоров, первоначальный капитал сколотил, по собственному признанию, на поставках оборудования в Китай, находившийся в то время под международными санкциями после событий на площади Тяньаньмэнь. Деньги вложил в скупку энергетических и машиностроительных активов в России, благо в 90-х можно было приобрести что угодно и по бросовой цене (притом что могли дополнительно снизить еще долги, иногда формировавшиеся при участии людей Степанова, попадавших в руководящие органы интересовавших его предприятий).
Размах при агрессивном наращивании активов подвел его еще в 1998 году, когда из-за долгов он потерял три крупнейших завода. Но за следующие десять лет Степанов поднялся и даже вошел в список богатейших людей страны, по версии журнала «Финанс» (хоть и со скромным показателем $700 млн). Как показала практика, это были в значительной степени не его деньги.
Как и многие другие предприниматели, пострадавшие от кризиса 2008 года, Александр Степанов вел бизнес на широкую ногу… в кредит. Причем на определенном этапе стал привлекать новые займы, главным образом для того, чтобы рефинансировать старые.
А для того чтобы все это не слишком бросалось в глаза, Степанов запустил амбициозный и привлекательный на бумаге проект строительства газовых электростанций малой мощности (оператор — ОАО «ГТТЭЦ Энерго»), которые должны были заменить во многих регионах исчерпавшие моральный и физический ресурс советские котельные и ТЭЦ.
Сегодня Степанов и его представители в многочисленных интервью утверждают, что «Энергомашкорпорация» не была финансовой пирамидой.
Однако правоохранительные органы придерживаются другой точки зрения, и достаточно давно. В 2008 году Владимир Пронин, занимавший тогда пост главы ГУВД Москвы, направил на имя министра внутренних дел Рашида Нургалиева письмо, в котором, в частности, сообщал, что «Энергомашкорпорация» «существует только за счет вновь привлекаемых заемных денежных средств, что может являться признаком финансовой пирамиды. Так, в 2004—2006 годах ОАО «Энергомашкорпорация» получило для ОАО «ГТТЭЦ Энерго» по кредитным договорам более 17 млрд рублей под проект строительства 120 газовых электростанций малой мощности. В действительности было построено лишь 14—18 станций, из которых функционируют только 6».
Вот и порвалось, где тонко. Деньги под проект выделили, а проекта как-то не вышло. Пытаясь ухватиться за соломинку, в августе 2008 года Степанов занял еще — на этот раз у казахстанского БТА-банка. Чтобы у кредиторов не оставалось сомнений, Степанов отдавал в залог собственный офшор Energomash UK Ltd, на который по российской традиции были переведены имущество и активы большинства предприятий группы «Энергомаш», а сверх того давал личное поручительство.
Дело кончилось судом, притом международным. В 2009 году Высокий суд Лондона, дело в котором слушалось благодаря британской прописке степановского офшора, приговорил бизнесмена к выплате БТА-банку $468 млн, а также к двум годам ареста с момента задержания — за неуважение к суду. Бизнесмен не показывался на заседаниях и отказался раскрывать информацию о собственных активах и сделках с ними.
В этом контексте не такой уж необоснованной выглядит небольшая спецоперация, в ходе которой Александр Степанов был задержан российскими правоохранительными органами в начале февраля 2011 года.
К тому моменту в отношении бизнесмена было возбуждено уже шесть уголовных дел, позже объединенных в одно производство. Общая сумма претензий кредиторов, в число которых помимо Сбербанка входят МДМ-банк и Росевробанк, превысила 63 млрд рублей.
Но это, конечно, не преступление. В конце концов, бизнес есть бизнес, и, если бы Степанов просто признал, что не рассчитал уровень кредитной и налоговой нагрузки, его активы в соответствии с законодательством перешли бы к кредиторам. А он оставался бы хоть и бедным, но свободным.
Однако банкротство компаний группы «Энергомаш» проходило вовсе не по инициативе кредиторов, по крайней мере не кредиторов из числа крупных банков, одолживших ему десятки миллиардов рублей. Оказалось, что еще большую сумму денег, сразу 16 млрд рублей, он задолжал офшору из Белиза под названием Olana Trading Inc. При таком раскладе офшор становился крупнейшим кредитором (Сбербанку «Энергомаш» должен «всего» 15,6 млрд рублей) компаний Степанова, а значит, получал основания претендовать на максимальную сумму возмещения и, главное, на наибольшее количество голосов на общих собраниях кредиторов, то есть фактически взять процесс банкротства под свой контроль.
Любопытно, что арбитражные суды долго вставали на сторону Степанова и его белизских кредиторов, пока не выяснилось, что офшорка не просто представила фальшивые документы, но и вообще прекратила существование еще в 2006 году.
Говорят, что история повторяется в виде фарса, — и не зря. У «Энергомаша» внезапно обнаружился еще один кредитор, теперь уже в России и с меньшей суммой задолженности, равной приблизительно 2 млрд рублей — «ЧЗЭМ-ВенАрм». Интересно, на что рассчитывали авторы комбинации, если при поступлении в суд совершенно логичного ходатайства о проведении подлинности документов сам внезапный кредитор признал, что долг перед ним погашен, и отказался от требований?
Теперь, видимо, стоит ожидать появления новых действующих лиц. «Энергомаш» становится похож на богатого дядюшку, облепленного незнакомыми прежде племянниками, которые набежали поправлять ему подушки, едва заслышав о скорой кончине…
Очевидно, что все эти манипуляции не были бы осуществимы даже в столь гротескной форме, если бы конкурсные управляющие по известным только им причинам не поддерживали бы в конфликте одну сторону — Степанова. И в этом контексте отстранение одного из них, Даниила Агапова, выглядит симптоматично. Почитайте только формулировку: «За систематическое нарушение действующего законодательства о банкротстве и нарушения прав и законных интересов кредиторов».
Расшифруем: Агапов поддерживал справедливость требований белизского офшора, несмотря на то что в материалах дела не было даже подлинников документов, подтверждавших существование задолженности «Энергомаша» перед ним. Попробуйте хотя бы перевести другу 100 рублей через банк по ксерокопии паспорта, и вы поймете всю широту души Агапова, решавшего таким образом вопрос на 16 млрд рублей…
Не менее знаковым выглядит решение Верховного суда, отказавшегося считать кредит Сбербанка залоговым. Это значит, что должник обязан вернуть всю сумму займа, а не только копеечный залог. Ведь деньги давали не столько под него, сколько под поручительство «Энергомаша» за «ГТТЭЦ Энерго». А поручитель, как известно из учебников по банковскому делу, отвечает по всей сумме займа в пределах собственного имущества.
В этой ситуации Степанову и его команде не остается ничего другого, кроме как творить в области чистого пиара. Раздавая интервью о том, что банкиры, желающие вернуть свои деньги, на самом деле — рейдеры, работающие в интересах не то Сергея Кириенко, не то, страшно подумать, самого Владимира Путина. Или бить на модную тему социальной напряженности: мол, без работы останутся 22 тысячи человек. Об их судьбе надо было думать раньше, до того, как накопилась критическая сумма задолженности. В конце концов, живут они не милостью Степанова, и им совершенно не важно, как зовут генерального директора, и уж тем более мажоритарного акционера.
"Новая газета"
Антон Ремешков
|
Рейтинг: 0
Вход
Регистрация
Чат
FAQ
Поиск
Пользователи
